АВТО
БЫТОВАЯ ЭЛЕКТРОНИКА
НЕДВИЖИМОСТЬ
РАБОТА
УСЛУГИ

Владимир Седов: в успех надо верить

Этот человек не нуждается в долгом «конферансе». Владимир Седов - Генеральный директор ГК «Аскона», председатель городского Совета директоров предприятий Коврова - о себе, о семье и о дружбе, о чутье и расчете в бизнесе, о пользе иностранцев и о том, как городу преодолеть ощущение «тщетных ожиданий».

 

Родился в Коврове, в рабоче-интеллигентной семье: мама работала в медсанчасти ЗиДа, отец был замом главного инженера на КЭМЗ. Отец - кремень-мужик, очень образованный, много читает, был верным коммунистом. Помню, когда на рубеже 90-х стали рьяно критиковать советскую эпоху, а коммунистов - всех без исключения – называли не иначе как вредителями, впервые увидел его плачущим. Был какой-то семейный праздник. Отец вышел на улицу, сидит на скамейке со слезами на глазах. Спрашиваю: «Батя, ты чего?!». Отвечает: «Да вот, горько в конце жизни понимать, что все врем яшел не туда. Вам ничего не оставил, даже на машину не заработал…» Отвечаю: «Уж ты-то точно жизнь не зря прожил. Ты нам с братом самое главное дал – воспитал такими, что мы сами заработать сможем».

Иностранцы о своих предках тебе расскажут все до седьмого колена - кто что сделал: основал дело, развил, промотал, опять восстановил. Наверное, потому, что вместе с историей семьи потомкам передаются некие материальные ценности. В России до революции так тоже было, потом это стало зазорным, осуждаемым, и сейчас мы знаем имя своего деда только потому, что знаем отчество своего отца. Вряд ли кто-то расскажет, чем занималсяего прапрадед… Вообще, я - сторонник баланса между духовным и материальным. Не согласен с принципом: «Главное — дать детям образование». Нужен и материальный фундамент, чтобы не пришлось тратить полжизни на его построение. Просто нельзя давать детям столько, чтобы они чувствовали себя имеющими возможность ничего более не создавать, это никогда ничем хорошим не заканчивалось. Главное – привить детям ЖЕЛАНИЕ созидать, этому меня учили родители, так воспитываю своих детей.

В детстве, как многие тогда, хотел стать летчиком. В юности был активным участником бардовского движения, в 1986 году у меня даже был большой сольный концерт в Киеве. О том, что буду педагогом, знал лет с 15, это был сознательный выбор. Мне очень нравилось преподавать. Искренне говорю, это гораздо интересней, чем то, чем занимаюсь сейчас. Но тогда удовольствие от профессии соседствовало с дискомфортом оттого, что не могу полноценно содержать семью. Были коллеги, которые бегали по трем – четырем местам! У меня так никогда не получалось, я в любую работу «ухожу» полностью, увлекаюсь ею. Мой рабочий день всегда длится по 10-12 часов. Помню, создали клуб, занимались физической подготовкой и патриотическим воспитанием учеников. После утренней пробежки – в школу: дети – учиться, я – учить. После уроков снова - спорт, экскурсии, встречи с воинами–афганцами... Наверное, тогда я несколько выделялся из тех, кто занимался педагогикой, и именно поэтому в 1989 году, когда заводы и горисполком «скинулись» на строительство в Коврове физкультурно-спортивного комплекса (планировалось возвести его около телевышки), мне доверили руководить этим проектом. 1 января позвонили из горкома партии и сказали, что со мной хочет встретиться тогда возглавлявший его Николай Филиппович Ковальчук. Признаюсь, слегка оторопел, но на его предложение согласился, не раздумывая. Это было, во-первых, почетно. А, во-вторых, логично – та же работа, но на уровень повыше.

Мы вышли через госкомспорт и посольство на югославскую компанию, которая спроектировала здание и должна была его строить. Увы, этому проекту не суждено было реализоваться. Сначала дело стопорилось из-за какого-то перманентного дефицита всего и вся - пришлось обойти десятки кабинетов вплоть до министерств, чтобы добиться отгрузки из Нижнего Тагила большепролетных металлоконструкций, очередь на которые была лет на десять. Но как только стройматериалы привезли, грянули 91-й год и распад страны. Экономика рухнула, деньги у инвесторов закончились.

 

 

Сергей и Владимир Седовы

 

 

Началась эпоха частного предпринимательства, когда торговали буквально все. Мы с компаньонами не миновали этой участи – «варили» джинсы, продавали продукты, мебель, плели для спортивных магазинов сетки - сложное было время. Тогда весь этот процесс казался метанием. Сейчас понимаю, что это был инстинктивный поиск своей «ниши». Знаковым для меня стал день, когда понял, что мне нечем выплатить людям зарплату - тот холодный пот я не забуду никогда.Слава Богу, что нашелся человек, который поддержал меня в тот момент – Владимир Матюшин. Мне вообще везет на хороших людей – друзей, партнеров. Но с той поры эта ответственность за свой коллектив во мне, что называется, до мозга костей.

В поисках «ниши» исколесил полстраны, доехал аж до Благовещенска. А нашел в итоге в Нижегородской области судоверфь, производившую военные катера, а в качестве «прикрытия» оборонки - матрасы. У них стояли импортные станки, а работы из-за отсутствия сырья не было. Заключили договор. Денег тогда получить было невозможно – сплошной бартер. Мы поставляли материалы, получали матрасы, меняли на мебель, мебель — на уголь, уголь — на помидоры и так далее. Помню, в одном договоре значилось 27 (!) таких операций, каждая с наценкой, а налички – ни копейки! Но государству нужны были не помидоры, а налоги; и людям – зарплаты. Пришлось зарабатывать реальные деньги – так появились сначала небольшой мебельный магазин, потом собственное матрасное производство.

Первое предприятие называлось «Озон». Через пару лет его «преемницей» стал «Аскона».Когда пришли ее регистрировать, все заполнили, кроме графы «название». А накануне моя коллега купила подержанный «OpelAscona». На меня эта покупка произвела сильное впечатление — сам тогда ездил еще на мотоцикле. Вот и сказал: «Да напишите «Аскона»!» Потом, когда бизнес дорос до регистрации в патентном бюро, выяснилось, что Ascona — название города в Швейцарии (там, кстати, жил один из моих любимых писателей – Ремарк), а название географического объекта использовать нельзя. И мы заменили английскую «С» на «K». Так получилась Askona.

Холодного расчета в моей жизни не было. Я отношусь к той категории бизнесменов, кто начинал в 80-90-е и «дожил» до нынешнего дня. К тем, кто имел коммерческое чутье, не пропускал удачу и научился прикладывать к ней знания. А сейчас много хороших менеджеров, но мало хороших предпринимателей. Почему? Наверное, потому что сложно «отключить» страх. Перед нашими глазами еще не было печальных примеров - крахов, банкротств, нам нечего было бояться. Опять же мы ничего не теряли — потому что ничего и не было. Я спрашиваю своих нынешних топ-менеджеров: «Вы же все умеете, каждый из вас может легко создать свою «Аскону». Почему вы сидите здесь?» Отвечают: потому что знаем не только прелести, но и беды предпринимательства. Опять же сейчас молодые бизнесмены хотят получить все блага сегодня, а лучше – вчера. Я, например,купил первый личный автомобиль только в 2000 году, через 10 лет после того, как была основана компания. Успешный бизнес - очень длинная дорога, которая постоянно требует новых вложений. Знаю много примеров, когда люди начинали тратить первые «ростки» на свои мечты — и бизнес заканчивался.

Наш пожар в 2006 году по площади считается самым крупным во Владимирской области. Тогда матрасный цех сгорел полностью, здание проливали двое суток.Ночью мне позвонили, приехал, стою, смотрю. В голове — туман. Эмоции как будто заморожены. Попросил сигарету. Кто-то грустно пошутил: «Михалыч, ты ж бросил. Тебе что, огня мало?». Сотрудники ревели в голос. До сих пор благодарю судьбу за то, что обошлось без жертв, мы персонал всегда учим быстро покидать здания. Убедились, что все живы, и поехали на совещание в офис на Ватутина. 3 утра. Все насквозь промокшие, замерзшие - зима ж была. Развесили одежду по батареям, помню, кому-то из дома сухих носков на всех привезли. Люди - в оцепенении. Говорю: «Ну, и чего носы повесили? И хорошо, что сгорели! Все равно думали, как расшириться и оборудование переставить». Словом, нес какую-то ахинею, коллеги, наверное, подумали, что я умом тронулся. Но зато минут через 15 я услышал первый смешок. Устным приказом отменил все предыдущие обязанности, определил новые задачи, и это вывело людей из ступора. Позвонил американскому партнеру Эду Гретеру— поставщику оборудования: «Привет, Эд! Мы сгорели». «Как сильно?». «Совсем, даже крыша рухнула». «Ну, вы, русские, во всем – с размахом. Владимир, что надо?». «Все, что было до пожара, и новую линию. Платить вообще нечем, но у меня есть ощущение, что до конца 2007 года мы рассчитаемся». Подписали контракт.


(Позже я узнал, что Совет директоров компании, где работал Эд, на самом деле категорически отказал в поставке. Но он поручился за меня собственным домом. Эта история многое говорит об американцах - не все они оправдывают наши о них стереотипы). Первое время мы фактически работали на улице, установив шатры – зима тогда на наше счастье выдалась аномально теплой. Полное восстановление производства наступило через 3 месяца, это считается мировым рекордом.

Пожар стал серьезной проверкой коллектива, расставил все приоритеты: кто действительно верен и незаменим, а кто оказался «дутым» лидером. Для меня как для руководителя это стало хорошим уроком, что в формировании коллектива «чуйкой» обходиться нельзя - «Аскона» инвестировала серьезные средства в подбор, адаптацию и обучение персонала. А еще один ценный совет я получил от одного партнера. Однажды я спросил его: «Мой менеджер, кажется, не «тянет», может, пригласить кого-то со стороны? Он ответил: «Владимир, ты считаешь, что твой менеджер не справится, потому что ты его знаешь. Ты считаешь, что другой справится, потому что ты его не знаешь. Расти своих». Успел много раз убедиться, как прост и разумен этот принцип.

Мы достаточно повзрослели и финансово созрели для того, чтобы вкладываться в город, в инфраструктуру, в социальную сферу. Первый серьезный проект – медицинский центр, он уже строится. Здоровье сотрудников – для меня не общая фраза. Диспансеризация «для галочки» - не наш подход: больше 10 лет «Аскона» приглашает врачей, которые ежегодно обследуют сотрудников. Помню, пришел онколог Евгений Докорин, а к нему никто не спешит: все ведь молодые, здоровые. В итоге у 4 или 5 сотрудниц он обнаружил новообразования. В следующий раз к нему в целый коридор очередь выстроилась. Моя мама – медицинский работник, я дружу со многими врачами, сам имею диплом спортивного врача и знаю, что три «кита» качественного здравоохранения - диагностика, лечение и реабилитация – должны быть едины. Сейчас в Коврове об этом говорить вряд ли можно. Врачей – единицы, как-то попал в отделение пульмонологии, а там заведующая и едва ли не единственный доктор - Нина Михайловна Гончарук, еще с детства помню, ей уже седьмой десяток. В ответ на мое изумление говорит: «А кто же работать-то будет, Володя…»

У меня есть принцип: не знаешь – не умничай, пойди и поучись. Так мы поступили и в этом случае: обратились в Московский институт усовершенствования врачей и договорились создать в Коврове клиническую базу для слушателей этого вуза. То есть доктора наук, профессора, которые там повышают квалификацию, будут работать на базе нашего медцентра, где будет все «под одной крышей»: пришел, обследовали, вылечили, восстановили. Мы предложим коллективу жилье и достойную зарплату. И, конечно, будем сотрудничать и с местными специалистами. Опять же клиника сможет обеспечить желаемой работой ковровских выпускников медвузов, чтобы они не уезжали в столицу, а возвращались в родной город. Это же касается и местного медучилища, средний медперсонал будет востребован в новом лечебном учреждении.

 

 

 

Не за горами еще один проект - детский сад в «подопечном» микрорайоне Машиностроителей.Знаете, в Норвегии есть семья педагогов, которые разработали удивительную программу, основанную на ключевой особенности развития человеческой психики - интеллект, навыки, привычки процентов на восемьдесят закладываются в нашем подсознании до пятилетнего возраста. Так вот как раз подсознание детей там и «воспитывают». Один пример: иностранный язык преподают на уровне простейших слов, чтобы ребенок подсознательно был уверен, что освоить его – ему по силам. Ведь большинство взрослых так и не решаются выучить тот же английский только потому, что не могут преодолеть собственный детский страх.Сам несколько дней жил в этом городке, то, что увидел – поразительно. Как педагог могу сказать: эти ребята заслуживают Нобелевской премии, честное слово. Кстати, мы уже нашли заведующую для нашего детсада, скоро поедет изучать норвежский опыт. Сейчас подыскиваем участок земли под строительство.

Был я в Мальмё. Этот город много лет признается самым комфортным для проживания. Я познакомился с его мэром, и он рассказал, что до 1985 года Мальмё был таким: улицы неопрятные, яма на яме, бюджет – «в обрез». Спрашиваю, с чего начали? Ответил: «Мы тратили уйму денег на то, чтобы сделать город удобным для автовладельцев, и ноль – на тех, кто ходит пешком. Поэтому начали с них!» Так вот, там сделали хорошие тротуары, люди пересели на «велики», уменьшился износ дорог, появилась возможность вложиться в них основательно. Потом «кинули» мост до Копенгагена, и город зажил новой жизнью: гостиницы, туристы, инвестиции, в итоге «докатились» до Евровидения в прошлом году. Так что проект велодорожки в Коврове, который мы готовы спонсировать, - это попытка выскочить из замкнутого круга. В нашем городе каждый год по 100 млн. рублей «закатывают» в асфальт, который весной тает вместе со снегом. Нужно снять это ощущение безысходности. Что-то не решается? Хорош наматывать очередную петлю, отойди в сторону, поучись у других, потом вернешься к этой проблеме. Я не вижу ничего зазорного в том, чтобы учиться у других, в том числе у иностранцев. Есть такое понятие bestpractice: оптимальный метод достижения какой-то цели. У каждой страны, у каждого города есть свои bestpractice. Где лучшие дороги? Там-то. Вот возьми и съезди туда, поучись. Образование — первый путь к успеху. Не надо учиться на своих ошибках, надо пользоваться позитивным опытом других.

 

Знаете, это, наверное, удивит... Я видел много стран, но о том, чтобы «сменить прописку», никогда не думал. Люблю этот город, потому что здесь родился, и (поверьте, мне есть с чем сравнить) потому, чтов Коврове живут удивительные люди - талантливые, даровитые, с врожденным трудолюбием и крепостью духа. И кто бы там не говорил о каких-то тупиках, убежден: нет проблем, которые нельзя решить. Просто надо поверить в то, что есть выход. Вместе нам все по силам. 

 

 

 

БЛИЦ 

Самое яркое впечатление детства?

Само детство. И ощущение того, что оно не вернется.

 

Ваше любимое блюдо, напиток?

Молоко.

 

Фильм, который произвел сильное впечатление?

 «Зеленая Миля», «Побег из Шоушенка».

 

Почему вы не носите галстук?

Одежда влияет на поведение. Свободная одежда - креативное мышление.

 

Будете ли Вы участвовать в выборах мэра Коврова в сентябре 2014? 

Да, я всегда голосую (улыбается).

 
Яндекс.Метрика